Известный в России переводчик голливудского кино Дмитрий Пучков, он же Goblin недавно вернулся с Каннского кинофестиваля и рассказал нам об особенностях главного мирового киносмотра, российского перевода и своего проекта.
Российская газета: Дмитрий, я знаю, вы исправно посещаете Каннский кинофестиваль.
Goblin: Конечно, там происходят все самые значимые кинособытия. Туда даже американцы едут. А надо понимать, что Голливуд - вещь в себе, американцы считают, что ездить за пределы США абсолютно бессмысленно. И тем не менее - в Канны они едут. Но и я ехал не конкурсные картины смотреть - хотя кое-что все же посмотрел, - а на кинорынок.
РГ: Если абстрагироваться от самого кино, что запомнилось?
Goblin: Два года назад, когда разразился кризис, в Каннах вообще никого не было - будто нейтронную бомбу бросили, все вымерло. В прошлом году с посещаемостью уже было нормально. В этом году - столпотворение. На все фильмы попасть физически невозможно. Проблема в том, что больших кинозалов практически нет, на полторы тысяч мест только зал "Люмьер", а так не редкость даже зальчики на двадцать мест. На крыше Дворца фестивалей сооружают шатер-кинозал - но даже это не спасает, народу очень много. Бывают и совсем странные ситуации. Ты приходишь на просмотр фильма за час-полтора, становишься в очередь. Вдруг приезжает три автобуса, оттуда выгружается толпа непонятных людей и заходит в кинозал. Очередь истошно вопит: "Что такое?! Мы аккредитованные!" Но - выставляется табличка: "мест нет", и все, приходится разворачиваться. Кто эти люди? Непонятно. Видимо, приобретают билеты за огромные деньги, что, естественно, не афишируется. Ведь этот смотр как бы "для своих", для тех, кто приобщен к кинопроцессу. Вот такие вещи огорчают.
РГ: Российский павильон посетили?
Goblin: Конечно, все наши посещают в обязательном порядке. У соотечественников есть серьезная проблема - у нас мало кто говорит на иностранных языках, поэтому серьезного общения с иностранными гражданами в массе не получается. В большинстве на английском - и то через пень колоду, - может что-то заказать в ресторане. Таким образом, что наши кинематографисты, что журналисты ни с кем не общаются, тусуются между собой. На мой взгляд, так быть не должно.
РГ: Мы для западных дистрибьюторов еще представляем интерес?
Goblin: Да, безусловно, мы покупаем очень много западных фильмов. Только оно немного не так организовано: есть русский павильон, где представлено все наше кино и где проходят встречи, и есть отдельно стоящий стенд, к примеру, кинокомпании "Bazelevs" Тимура Бекмамбетова. Вот на стенд ходят гораздо больше и его "Елки", "Выкрутасы" хорошо покупают.
РГ: "Выкрутасы" очень милое кино, но в Америке такого добра и своего навалом.
Goblin: Американцы и не покупают. США, Британия наши фильмы практически не покупают, интерес мы представляем только для Китая, Малайзии, Кореи - наше кино пользуется спросом на Востоке. Но западные прокатчики все равно приходят, вдруг найдется что-то интересное - слава советского кино еще не забыта.
РГ: Спустя двадцать лет? Хорошая память. А мы-то легко о своем прошлом забыли - подходят к кассе, и, узнав, что русское кино, уходят.
Goblin: Да, половина уходит сразу. Ведь если даже Михалков - флагман нашего кино, - снимает фильм, который не по душе зрителям... У него были прекрасные картины - "Неоконченная пьеса для механического пианино", "Свой среди чужих, чужой среди своих", "Родня". А с фильмом про Великую Отечественную не получилось. Показывать какие-то пьяные рожи, которые гнали несчастных солдат в атаку с палками. Зачем этот "новый взгляд" на войну? О чем это? О том, что наши предки не были героями, а были алкашами и психами? На нас напала лучшая в мире армия, на которую работала вся промышленность Европы. Это как если бы чемпион мира по боксу напал на колхозника Ваню. Ваня наш - да, здоровый, крепкий, кровь с молоком, но он не профи. Они вышли на ринг, а чемпион до удара гонга пробил ему в голову "двоечку". Да, Ваня был не чемпион, да, он пропускал удары профессионала. Но кто в итоге-то победил? В каком городе закончилась война - в Москве или в Берлине? Фильм "Они сражались за Родину" рассказывает о том, как воевал наш народ, как противостоял супостату. А что мы видим у Михалкова? Солдаты, мечущиеся, как идиоты, по полю, бегущие от немцев, и расстреливающие замполитов?
РГ: Но ведь и такое было.
Goblin: Наверное, было. Но мне не интересно про это смотреть. У меня как и всех, в войну погибли практически все мужчины в семье. И я буду думать о них, как о героях, а не о пьяных беспредельщиках… И детям рассказывал, и внукам расскажу: ваши предки были героями, они отдали свои жизни за Родину. И, судя по тому, что народ на фильмы Михалкова не пошел, я не один такой - народ решительно отрицает "новый взгляд" на войну.
РГ: Если отстраниться от "Утомленных солнцем-2", в чем, на ваш взгляд, проблема российского кино?
Goblin: Лично мне всегда интересно посмотреть кино с неким посланием зрителю, задуматься над сказанным и показанным. Но для этого сценарист, режиссер должны иметь жизненный опыт, иметь что сказать. А в настоящий момент так называемые творцы - натуральные дрова, мыслящие на уровне 15-летних подростков. Понимание окружающего мира, людской мотивации - на уровне тинэйджеров. В результате, смотришь кино, снятое незрелым дурачком. Ему нечего сказать зрителю. Зачем смотреть кино про клубную жизнь, употребление наркотиков и прочее из жизни дегенератов? Причем, ведь здесь не проблема материала - и про разврат, падение нравов можно рассказать, как Феллини в "Сатириконе", и даже про людоеда как в "Молчании ягнят". Нынешним режиссерам сказать абсолютно нечего.